2. Отечественная этноконфликтология : проблемы роста

Сентябрь 24, 2009 Автор: Олег Сидельников

Отечественная конфликтология стала развиваться в нашей стране с конца 1980-х - начала 1990-х гг. При этом, в отличие от зарубежной конфликтологии , именно отечественная этноконфликтология сразу же заняла в нашей стране лидирующие позиции в структуре становящейся конфликтологической науки, и лишь позднее стали формироваться другие отрасли конфликтологии – политическая, юридическая, трудовая, рыночная и т. д. Отличительной чертой становящейся отечественной этнической конфликтологии можно считать то значительное внимание, которое уделялось и уделяется в работах отечественных этноконфликтологов теоретико-методологическим аспектам анализа этнических конфликтов. Среди них можно обозначить следующие:• Проблема сущности этноса как социальной системы. Эта проблема в 1990-е гг. неожиданно оказалась центральной и в зарубежной этноконфлик-тологии , о чем речь пойдет ниже. • Понимание сущности нации, ее природы, проблем национальной идентификации. Для отечественной этноконфликтологии эта проблема ока¬залась одной из ключевых, и не случайно на фоне обсуждения проблем этнических конфликтов в постсоветской России с новой силой разгорелась дискуссия о сущности нации, тон которой задали две известные статьи лидера т. н. «новой этнологической школы» В. А. Тишкова в журнале «Вопросы философии» [7] и других изданиях. Значимость этой проблемы для понимания природы этнических конфликтов в России, странах СНГ, постсоциалистических странах Европы определяется прежде всего тем, что нациестроительство в этой части Евразии было осуществлено на основе так называемой германской, или этнической, концепции нации, в отличие от многих стран Западной Европы, Северной Америки, где нациестроительство прошло на основе этатистского или англо-романского понимания нации. • Вопрос о методологических подходах к анализу этнических конфликтов. Возможна ли общая теоретическая модель анализа этнических конфликтов или каждый такой конфликт уникален, и для него характерен только ему присущий набор компонентов, их специфическое сочетание, а потому и изучать каждый конфликт необходимо в отдельности, а не стремиться создать общую теорию этнического конфликта? Необходимо отметить, что этноконфликтология (как и другие отрасли обществоведческого и – шире – научного знания) стала полем борьбы традиционного для отечественной науки системного подхода к анализу изучаемых процессов и явлений и постмодернистской методологии, делающей упор на изучении отдельных явлений, подчеркивающей уникальность и внесистемность каждого из явлений или событий. Отечественная этническая конфликтология сложилась из нескольких интеллектуальных потоков, существовавших к концу 1980-х гг. Во-первых, это группа историков и этнографов, в той или иной степени изучавших этнические конфликты в зарубежных странах и накопившая немалый объем эмпирических знаний об этнических, этнорасовых и этноконфессиональных конфликтах в разных странах мира. Речь идет о работах Ю. П. Авер-киева , Ю. В. Бромлея , Е. А. Веселкина , Л. М. Дробижевой , И. И. Жигалова, В. И. Козлова, С. Я. Козлова, А. П. Королевой, М. Э. Крамаровой, Е. М. Логиновой, С. В. Михайлова, Ю. С. Оганисьяна , М. И. Семиряги , В А. Тишкова , С. А. Токарева, Н. Н. Чебоксарова и др. Во-вторых, это достаточно многочисленный контингент специалистов в области национальных отношений советского периода, которые обратились к изучению этнических конфликтов в силу резкого нарастания этнической напряженности и актуализации многих ранее латентных этнических конфлик¬тов в нашей стране. В этой связи необходимо в первую очередь назвать имена А , Г. Агаева , Ю. В. Арутюняна, Э. А. Баграмова , Т. Ю. Бурмистровой , М. Н. Губогло , Ю. Д. Дешериева , В. Ф. Губина , М. С. Джунусова , М. В. Иордана, М. И. Исаева, К. X. Ханазарова и других. Многие советские ученые в пределах имевшейся тогда «идеологической ниши» пытались выявить и проанализиро¬вать противоречия в национально-этнической жизни Советского Союза, выра¬батывали предложения по улучшению климата межнациональных отношений в стране, выступали с критикой национализма и расизма, хорошо знали зару¬бежные исследования в области этнической и этнорасовой конфликтологии . Работы этой группы ученых были сильно идеологизированными (за некоторым исключением работ психологов), за что они подвергались и подвергаются критике со стороны новой постмодернистской волны этнологов, однако было бы неправильным отрицать в них наличие позитивного содержания и определенного прироста знания. Именно через эти работы происходило знакомство советской научной общественности с зарубежными этнологическими и этноконфликтологическими концепциями, социолого-политологическими взгляда¬ми западных обществоведов в области этнорасовых и национально-этнических отношений. В этих работах последнего десятилетия содержится немало ценного, они, как правило, более осторожны в своих оценках советского опыта управления этнонационалъными процессами и не рассматривают его как однозначно негативный, что также принципиально важно при выработке мер по стабилизации этнонациональной ситуации в нашей стране. В-третьих, это психологическая ветвь отечественного обществоведения. Представители психологического научного сообщества обладали несколько большей свободой научного творчества. Некоторые из психологов, которые изучали психологию макросоциальных отношений, включали в объект своих исследований психологию национальных отношений, и если еще не имели возможности изучать психологию реальных этнических конфликтов в нашей стране, то, по крайней мере, выявляли и описывали противоречивые механизмы психологии межгрупповых, в том числе межэтнических, отношений. Кроме этого, критика зарубежных этнопсихологических концепций, составляющих значительную долю западных исследований в области национально-этнических отношений, не имела в изданиях советских психологов столь идеологизированного характера. В этом аспекте следует прежде всего назвать работы В. С. Агеева, Г. М. Андреевой, И. С. Кона, С. К. Рощина, Г. У. Солдатовой , В. А. Соснина, П. Н. Шихирева , А. К. Уледова и др. В постсоветский период многие из представителей психологического знания в этнологии внесли ценный вклад в развитие этнической конфликтологии , в исследование динамики этнических конфликтов, выработку мер по снижению этноконфликтной напряженности и постконфликтной реабилитации. В-четвертых, это сформировавшееся со второй половины 1980-х гг. и в 1990-е гг. достаточно мощное социолого-политологическое направление в отечественном обществознании. Многие из тех, кого можно отнести к этой научной традиции (А. А. Гусейнов, А, В. Дмитриев, А. И. Дороченков , Ю. Г. Запрудский , А. Г. Здравомыслов , В.Н.Иванов, Б.И.Краснов, В.И.Кудрявцев, Л. И. Никовская , Э. А. Наин , Е. И. Степанов, С. А. Эфиров), отводили если не главное, то значительное место в своих работах изучению этнических конфликтов. В-пятых, это большая группа ученых в различных регионах Российской Федерации, прежде всего в регионах повышенной этнической конфликтности. В таких регионах сформировались школы и направления, функционируют лаборатории и центры, издается немало научной литературы. Специфика региональных этноконфликтологических школ заключается прежде всего в более тесной интеграции ученых различных направлений и достаточно устойчивой связи с региональными управленческими структурами. К сожалению рабо¬ты этой группы отечественных этноконфликтологов , как правило, известны в основном лишь в своем регионе, но их влияние на научный процесс в кон¬кретном регионе зачастую не ниже, а выше, чем известных столичных авторов. В целом же, необходимо отметить выраженный « москвацентризм » в развитии этноконфликтологического знания: специалисты из регионов нередко рассматриваются в московских научных центрах скорее как поставщики эмпирической информации, нежели как равноправные партнеры по научному поиску. Поскольку я сам принадлежу к региональному научному сообществу, могу отметить следующее. Что касается эмпирического материала, московские ученые владеют им не хуже, а нередко лучше, чем региональные исследователи, Объясняется это двумя причинами. Во-первых, большинство региональных исследователей являются преподавателями вузов, и основную долю их рабоче¬го времени поглощает учебная работа, объем которой год от года возрастает, Во-вторых, региональные исследователи в большинстве случаев хорошо знают материал именно по тому субъекту Российской Федерации, в котором живут, взаимодействуют с органами государственной власти только одного субъекта РФ и гораздо меньше знают о процессах в соседних республиках, краях и областях . Но, с другой стороны, участвуя в многочисленных конференциях и се¬минарах разного уровня совместно с московскими коллегами, я неоднократно убеждался в том, что сам факт проживания и работы в этноконфликтном ре¬гионе существенно влияет на адекватность восприятия ситуации. Московские коллеги как бы знают, но не чувствуют проблем регионов, многие тезисы их выступлений и публикаций по этническим проблемам в регионах вызывают по меньшей мере недоумение. Но, тем не менее, становление отечественной этнической конфликтологии в целом состоялось, и эта научная дисциплина уже занимает свое место и в структуре научных исследований, и в учебном процессе. 

Permalink